Вышеуказанный стражник отвел нас к камере бывшего первого министра и радостно испарился, услышав мое разрешение уйти. И, конечно же, прихватил с собой один из двух факелов. Можно подумать, он не мог дойти безо всякого освещения!

К счастью, он оставил нам с Луисом хотя бы ключ от камеры.

– Открывай, – предложил мне Луис, но, увидев мой милый и добрый оскал, именуемый в просторечии улыбкой, беспрекословно взял ключ у меня из рук и отпер дверь, отворившуюся с ужасным скрипом из какого – нибудь фильма ужасов.

Заходить первой он мне уже не предлагал.

* * *

Кольнэйк, сидя в позе лотоса, парил на расстоянии где–то метра над землей. Увидев нас, он мешком свалился на пол и мрачно уставился на меня с Луисом. Первой фразой, выразившей всю его радость по поводу встречи с нами, была:

– Че приперлись?

Его характер совершенно не изменился. Как был скотиной, так и остался.

– Где Франсуа? – напрямик спросил Луис.

Ну, вот вечно он все портит! Я, может, хотела вначале поговорить о птичках, рыбках и прочей мелкой живности…

Кольнэйк захихикал, мерзко тряся своей козлячьей бородкой:

– Так я вам все и рассказал!!! Да вы знаете, сколько сил мне пришлось потратить, чтобы он пришел сюда? А как я мучился, пока заколдовал его и перебросил в другую реальность, где вы никогда его не найдете?!

Луис, стоящий рядом со мной, тонкой струйкой дыма скользнул к магу.

А через мгновение я увидела, как Кольнэйк, вздернутый вампиром за горло, тихо постукивает лысоватой макушкой об низкий потолок и подергивает ногами, а Луис (он держал мага одной рукой!) не менее тихо его спрашивает:

– Хочешь, я сделаю из тебя шашлык?

Маг отрицательно замотал головой и сдавленно прошипел: