Да знаю я, что это вредная привычка – грызть ногти, но, к сожалению, никак не могу от нее отделаться.

– Кстати, – небрежно поинтересовался мой гость, – ты осмотрела весь замок?

– Разумеется, – вспыхнула я.

– А у Кольнэйка была?

Я поразилась:

– Но он же в темнице.

– Вот именно.

– Ты, что, думаешь, что этот… сморчок куда–то заныкал моего законного жениха? Да он находится под таким надзором, что к нему сам Брюс Виллис не проберется.

Вампир мрачно поинтересовался:

– Кто под надзором? Франсуа или Кольнэйк?

– А… Э… У… – задумалась я. – Оба!

– Ну–ну, – скептически хмыкнул вампир, а затем продолжил тихим задушевным голосом, – Эжени, Кольнэйк – прежде всего колдун. Причем колдун не из последних. И то, что нам удалось с ним справиться – это просто случайность.

– Ты так думаешь? – задумчиво протянула я, а затем бодро вскочила на ноги. – Ну, что ж, пойдем, проведаем бывшего первого министра.

– Да? – в голосе вампира звучала неприкрытая насмешка. – Ты что, собираешься идти к нему в темницу в таком виде?

Я быстренько оглядела себя. Ну, что тут такого? Выгляжу я вполне нормально. Да и платье на мне, как платье. Я же не виновата, что местный Юдашкин слегка переборщил с бантиками, понацепляв их ровно по сорок семь штук на каждый рукав (лично пересчитывала!). А может быть здесь, вообще, мода такая!

Я, было, собралась рассказать Луису, что я думаю о его траурном наряде, но как–то сникла под его суровым взглядом и послушно пошла переодеваться в костюм пажа.

* * *

Ну, что я могу сказать? Темница, за то время, пока меня там не было, совершенно не изменилась. Те же стены, покрытые унылыми пятнами плесени, двери с крохотными зарешеченными окошками, темнота, едва разгоняемая чадящим факелом, узкие коридоры…

По какому то закону подлости камера Кольнэйка находилась так далеко, как только можно придумать. Я чуть не заснула, пока туда пришла. А что такого? Темно, тихо, уютно, опять же стражники редко ходят…